"Поцелуй там наших", - сказал Кавано.

Он имел в виду техническую группу, которая уже уехала и ждала меня по другую сторону океана в отеле "Соуза" в Рио-де-Жанейро. Ну-ну, долгонько пришлось бы им меня дожидаться... Через двое суток их охватит смутное беспокойство. Они позвонят в Париж, Аннет снимет трубку, Кавано выхватит ее у Аннет. Исчез, да, я исчез. Как и полковник Фоусет. С той разницей, что я улетучился в самом начале экспедиции, и это испугает их еще больше, поскольку они узнают, что место мое в самолете на Рио так и осталось пустым.

Я сказал, что предпочитаю, чтобы они не провожали меня на посадку, и обернулся, чтобы взглянуть на них напоследок - думал, что больше никогда их не увижу. Ветцель и Кавано по-прежнему сохраняли довольно лихие привычки, такова наша профессия, впрочем, это не столько профессия, сколько способ не расставаться с детской романтикой. Долго ли еще мы будем оставаться пожилыми людьми с повадками молодых? На прощанье они махали мне руками. Аннет растрогала меня. Мы с ней ровесники, и теперь она стала одной из тех немного поблекших датчанок, которые так привлекали меня, когда мне было двадцать лет. Тогда они были старше меня и мне нравилась их покровительственная нежность.

Я ждал, когда троица покинет зал, чтобы идти на посадку в самолет на Милан. Вообще-то я мог бы тут же тайком вернуться в Париж, но мне было необходимо, чтобы между нами легло какое-то расстояние.

Сидя в транзитном зале, я в какую-то минуту чуть не поддался искушению выйти из здания аэропорта и проехать по миланским улицам тем же путем, что когда-то. Но это не имело никакого смысла. Она случайно приехала сюда умирать. Искать ее следы надо в Париже.

В самолете я расслабился в эйфории: такого ощущения я не помнил со времени своего первого путешествия к островам Тихого океана, когда мне было двадцать пять. После него было множество других поездок.